Медицинские болезни и состояния, увековеченные в произведениях искусства

Великий хирург Н. И. Пирогов, автор атласа «Лицо больного», был уверен и доказывал на практике, что любое заболевание отпечатывается на лице. Зная, как выглядят эти «отпечатки», лишь по лицу можно достаточно точно определить болезнь. Подобным образом действовал знаменитый русский терапевт Г.А. Захарьин, который безошибочно ставил диагнозы, основываясь исключительно на анализе внешности пациента.

В Корее, Китае, Тибете тоже широко распространена диагностика на основании тщательного анализа лица и внешности в целом, и есть даже несколько школ, предлагающих собственные системы для такого анализа.

В самом деле, мимика, симметрия, визуализация особенностей кровоснабжения могут многое рассказать специалисту о состоянии человека, не говоря уже о серьезных патологических процессах.

Именно поэтому столь любопытно изучать наследие былых эпох: скульпторы и художники вольно или невольно передали нам целый пласт данных о заболеваниях, характерных для определенных регионов и эпох. Очень богато и ярко они нашли отражение в живописи и в меньшей степени – в скульптуре.

Мы можем делать выводы о темпах развития медицины в разных культурах и  распространенных в то время болезнях. Так, на барельефах Древнего Рима и Египта находят реалистичные изображения процесса родов и родового оборудования, а на палермских фресках XV века можно увидеть больных проказой. На картинах периода  средневековья изображено огромное количество страдающих, раненых и умирающих людей. Кроме того, на них можно увидеть множество заболеваний, распространенных и в наше время. Таким образом, картинные и скульптурные галереи дают специалистам интереснейшее поле для изучения.

Питер Гюйс «Извлечение камня безумия», XVI в.

Чего не увидит на этих картинах обычный человек, но заметит медик?

Мы можем проследить, как распространялись те или иные заболевания в определенный отрезок времени. К примеру, в эпоху Возрождения появились картины, герои которых имели изменения кожи, характерные для сифилиса. В некоторых странах Восточной Европы аналогичные мотивы можно обнаружить в скульптурных композициях. В то же время и чуть позднее на многих полотнах можно увидеть лица с чертами, характерными для синдрома Дауна, из чего можно сделать вывод, что это заболевание было достаточно распространено.

Анализ работ швейцарских портретистов XV–XIX веков свидетельствует о непрекращающейся «эпидемии» зоба в тех краях и позволяет установить, что женщины страдали им почти в два раза чаще, чем мужчины. И действительно, в то время в регионе был серьезный дефицит йода.

Вообще, заболевания щитовидной железы отражены в работах многих мастеров, творивших в разное время в разных странах. Для примера приведем одну из известных картин П. Рубенса «Портрет Сюзанны Фоурмент».

А еще на этой и многих других картинах мастера можно увидеть людей, страдающих заболеваниями суставов, – подагрой, ревматоидным артритом, ревматической лихорадкой. По дошедшим до нас сведеньям, многие болезни двигательного аппарата тогда уже умели диагностировать, но далеко не все и не всегда точно, а эффективных способов борьбы с ними почти не знали.

Мастер и сам страдал от болезней суставов, из-за которых ему все труднее было творить. Те же недуги мучали и его моделей – обратите внимание на пальцы «Трех граций». Вдобавок у модели, изображенной справа, можно заподозрить рак молочной железы – она деформирована, сосок втянут и увеличены лимфоузлы под мышкой.

На фрагменте триптиха «Жертвователи» Яна Госсарта (XVI в.) и многих картинах Ван Эйка (XV в.) изображены люди с деформированными суставами, поэтому можно сделать вывод, что эпидемия ревматоидного артрита началась значительно раньше, чем принято считать.

Ян Госсарт «Жертвователи», середина XVI в.

Страдал от заболевания суставов и великий Микеланджело – деформированные конечности видны на его прижизненных портретах, в возрасте старше 60 лет. Есть основания предполагать, что причиной был остеоартроз, хотя сам мастер считал, что у него подагра. Однако на кончиках пальцев отсутствуют характерные для подагрического артрита тофусы. Скорее всего, изменения суставов носили дегенеративный характер.

По мнению некоторых медиков, знаменитый Давид (точнее, позировавший для него натурщик) Микеланджело страдал пупочной грыжей. Сейчас флорентийцы обследуют другие скульптуры мастера: если у них обнаружатся аналогичные признаки, можно будет сделать вывод, что скульптору позировал один и тот же человек. С точки зрения медицины эта информация бесполезна, а вот искусствоведы и археологи скажут флорентийским врачам огромное «Спасибо».

Как видно по предыдущим примерам, из картин и скульптур можно почерпнуть много информации, даже если мастера прошлого не задавались целью намеренно изображать какие-либо недуги или интересные медикам состояния.

Возьмем, к примеру, «Страдания Иова» Джованни Баттиста Ланджетти (XVII в.). На картине видны утолщенные ногтевые пластины, отходящие от ногтевого ложа (онихогрифоз), а на коленях, локтях, кистях и стопах – узловатые серо-розовые высыпания. Тут мы вспоминаем, что, согласно легендам, Иов страдал проказой.

На картине «Раскаянье апостола Петра» Джованни Ланфранко (XVII в.) святой изображен с пустулами на носу.

Болезни тела и…

Если говорить об автопортретах, которые многие мастера писали с определенной периодичностью, можно проследить, как прогрессировало у художников то или иное физическое или психическое заболевание.

Особенно ценны картины, выполненные в духе реализма. Так, на картине Матиаса Стомма «Поклонение младенцу» на волосистой части головы и лбу одного из пастухов визуализируется невус сальных желез Ядассона.

На портрете российского императора Павла І работы С. Щукина (XVIII в.) отчетливо виден седловидный нос.

А у персонажа картины «Косолапый мальчик» (XVII в.), которая принадлежит кисти Хусепе де Риберы, очевиден дефект развития. У этого художника немало картин, изображающих калек и людей, страдающих психическими заболеваниями.

Отличался в этом смысле и знаменитый Питер Брейгель Старший: по картинам художника можно ставить точные диагнозы его натурщикам. Только на одной его знаменитой картине «Слепые» есть и увечные люди, и страдающие лейкомой, и с атрофией глазного яблока.

На картине Э. Мунка «Наследственность» запечатлен ребенок с врожденным сифилисом

А вот картина Роберта Флери (XVIII век), изображающая приезд знаменитого доктора Пинеля в Сальпетриер, врач предстает перед нами в окружении пациентов, страдающих психическими заболеваниями. На картине Пинель «освобождает помешанных от оков» –  доктор практиковал революционный в то время метод лечения, он снимал с умалишенных цепи, в которые те были закованы.

А на этих средневековых гравюрах мы можем видеть работу стоматолога и ампутацию нижней конечности с последующим прижиганием культи. На картине XVIII века изображено «врачевание копьем».

А вот прокаженный, который подходит к воротам Иерусалима, и картина чумы, свирепствовавшей в Лондоне.

Картина «Больная водянкой» Герарда Доу (XVII в.) тоже посвящена болезни, а не запечатлена случайно: на ней врач посещает женщину, страдающую от избытка жидкости в организме, к чему обычно приводит почечная или сердечная недостаточность. Эта же картина рассказывает кое-что о диагностике, распространенной в те годы. Жидкость в колбе, которую рассматривает врач – это моча. В то время часто ставили диагнозы, основываясь на её оттенках, и лишь через много лет начали дополнительно оценивать состояние кожи, считать пульс, производить полный осмотр больного.

Мастера и ремесленники

Пристального внимания заслуживают и медицинские атласы прошлого – в XVIII–XIX веках они были столь наглядны и точны, что вполне достойны упоминания наряду с живописными работами и скульптурами известных мастеров.

Вот, к примеру, иллюстрация из атласа XIX века, которая демонстрирует, как изменилось внешность молодой женщины после заболевания холерой.

А вот иллюстрации к «Основам оспы» – трактату XVII–XVIII вв., написанному японским медиком.

И восхитительный полноцветный анатомический атлас, который был выпущен в середине XVIII ст.

Болезни, о которых раньше не знали

На известной картине «Обнаженная Батшеба» кисти Рембрандта (XVII в.) на левой груди сидящей женщины отчетливо видны изменения, характерные для опухоли либо послеродового мастита. Известно, что модель умерла через 9 лет после того, как была написана эта картина, «от серьезного истощения». Как мы знаем, рак в то время не диагностировали.

Таким же недугом, возможно, страдала и модель, с которой Микеланджело ваял «Ночь» для усыпальницы семьи Медичи. Левая грудь женщины так деформирована, что многие искусствоведы считали это скульптурным дефектом. И лишь в XX веке стало очевидно, что грудь, вероятно, инфильтрирована раком, что передано в скульптуре очень подробно, вплоть до нездоровой кожи вокруг груди.

На картине Мазаччо «Святой Петр, исцеляющий больных своей тенью», по всей видимости, изображены люди, страдающие полиомиелитом.

А на «Портрете старика с внуком» Д. Гирландайо (XV в.) видим пожилого мужчину, страдающего ринофимой.

На картине «Союз Земли и Воды» П. Рубенса можно разглядеть плоскостопие и деформацию плюсневой кости.

А вот «Спящему Амуру» Караваджо досталось «по полной», ведь цианоз ушей и губ, отечные щеки, воспаленные суставы, желтая кожа, впалая грудь и положение головы могут являться признаками ювенильного ревматоидного артрита и сердечной недостаточности.

О самих творцах и их любимых моделях

Диагносты из Джорджтаунского университета заявляют, что Рембрандт, вероятно, страдал атеросклерозом. Такой вывод они сделали, изучив его автопортрет 1659 года, на котором видна белая дужка в левом зрачке, указывающая на переизбыток холестерина в крови. Утолщенные сосуды, просматривающиеся на этом и других автопортретах, могут быть признаками атеросклеротического поражения.

А вот автопортрет К. Брюллова. На нем мы видим грустного усталого человека с бледным сероватым лицом – такой оттенок кожи характерен для пациентов, страдающих инфекционным эндокардитом. И воспоминания современников подтверждают, что у живописца было больное сердце.

Кстати, о Брюллове. Его знаменитая «Всадница», вполне вероятно, страдала митральным пороком сердца, о чем косвенно свидетельствуют точеная фигура, блестящие волосы и вишневый румянец – следствие выделение гистаминоподобных веществ.

Вероятно, не могла похвастаться хорошим здоровьем и модель, с которой писал свою «Неизвестную» Н. Крамской. Пучеглазость в сочетании с блеском и припухлостью век – признак гипертиреоза. Им же можно объяснить слишком легкую для зимы одежду, ведь болезнь вызывает повышенную потливость.

Очень интересно внимательно рассмотреть и музу С. Боттичелли – Симонетту Веспуччи, красоту которой воспевала вся Флоренция. Бледность, припухшие веки и деформированные пальцы ног, которые можно увидеть на картине «Рождение Венеры», – признаки туберкулезного артрита в начальной стадии. И действительно, Симонетта умерла в 22 года во время эпидемии туберкулеза.

Случаи заболевания чахоткой довольно широко представлены на полотнах живописцев разных веков. Так, например, на автопортрете Амедео Модильяни отчетливо виден специфический румянец и утончившиеся черты лица. Художник действительно страдал туберкулезом, от которого он и умер.

То же самое можно сказать об «Автопортрете с Саскией на коленях» Рембрандта – яркий румянец женщины может быть признаком туберкулеза. Возможен также митральный порок сердца.

А вот портрет писателя Писемского кисти И. Репина. Хотя на первый взгляд он выглядит бодро, при внимательном рассмотрении видно, что под глазами у него мешки, лицо обрюзгло, уголки рта опущены, волосы на лбу влажные. Сидит человек грузно, напряженно. И в самом деле – Писемский страдал депрессиями, был очень впечатлителен и с годами даже стал галлюцинировать. Его неврастения прекрасно визуализируется на этом портрете.

И несколько слов о портрете, вокруг которого споры не утихнут никогда, – о «Моне Лизе» Леонардо да Винчи. На правой кисти красавицы отчетливо видна липома, а в уголке глаза заметна ксантелазма.

«Ставят диагнозы» и моделям, позировавшим для современных художников. Весьма известное полотно Э. Уайетта «Мир Кристины», написанное в середине XX века, позволяет предположить, что модель, жена художника, перенесла когда-то полиомиелит, хотя в документах нет информации о таком диагнозе. Правда, теперь специалисты склоняются к тому, что у женщины была наследственная моторно-сенсорная нейропатия.

Интересно, что по картинам мы можем делать выводы о состоянии самих художников, даже если это не автопортреты. Так, Э. Мунк создал четыре варианта «Крика» как раз в тот период, когда оказался на пороге психиатрической лечебницы.

А по полотнам П. Ренуара можно проследить, как мастера одолевал артрит. В последние годы он писал, не держа кисть в руках, а привязывая её, потому что пальцы отказывались ему служить.

П. Ренуар «Девушки за фортепьяно», 1892 год

П. Ренуар «Прогулка», 1906 год

А М. Врубель, по всей видимости, был дальтоником – так объясняют искусствоведы и врачи отсутствие ярко-зеленого и ярко-красного оттенков в цветовой гамме, которую он использовал. Утверждение, конечно, спорное, но им же можно объяснить, к примеру, немного потустороннее сочетание оттенков в его картинах «Сирень» и «Пан».

Основатель импрессионизма Клод Моне после операций по поводу катаракты стал видеть одним глазом ультрафиолет, и это немедленно нашло отражение в его картинах. Для примера возьмем известнейшие «Водяные линии» – именно так, с оттенками лилового, видел эти цветы мастер.

О скульптурах и не только

На интересные мысли наводит скульптура известного художника XVIII–XIX веков Луиса Давида (автор – Ф. Рюд). Известно, что его лицо пострадало от удара меча и повреждения лицевого нерва. Однако изучение этой скульптуры и биографии художника позволяет предположить неврому либо гранулему. Возможно, художник придумал историю с ранением – она звучала «мужественно» и вызывала уважение, а вот признание в нервном недуге могло испортить репутацию.

Сегодня при медицинском колледже Нью-Йорка работает целая «исследовательская клиника» под началом профессора Вейсмана. Он собрал огромное количество изображений глиняных фигурок, которые майя и ацтеки клали в могилы. По ним  ученый делает выводы о физических недостатках и болезнях, которыми страдали люди в то время. Археологи предполагают, что эти фигурки играли роль современного медицинского заключения о причине смерти.

Например, мать, которая держит на руках ребенка. У малыша открыт рот, что наводит на мысль о высокой температуре и связанном с ней  воспалении. У женской фигурки скрючены ноги – можно предположить, что причина кроется в недостатке кальция, вызвавшем размягчение костей. Фигурка мужчины с распухшим животом, человек со сломанной рукой, мальчик с изогнутым хребтом…

Руки на многих скульптурах О. Родена тоже наводят на мысли о различных повреждениях и деформациях. Так, правая «Сжатая рука» имеет несколько болезненную позицию, которая может быть проявлением болезни Шарко-Мари-Тута, а у модели левой руки в прошлом, возможно, были переломы пястных костей.

Как видим, в картинах и скульптурах до нас через века дошла уникальная информация, и с развитием науки это наследие оказывается всё более интересным и многогранным. Чем больше развивается человечество, тем осознанней и глубже оно может всматриваться в прошлое. Это значит, что со временем нас ждет еще больше неожиданных и важных открытий.

START TYPING AND PRESS ENTER TO SEARCH