Серія 1. Голос розуму

Ночное дежурство без форс-мажоров. Мечта. Мне даже немного поспать удалось. Акушер-гинеколог столичного роддома – он как средневековый воин: любую свободную минуту способен использовать для сна.

Иду по коридору. Дневной свет немного режет глаза. Мои беременные уже сдали утренние анализы, взвесились. Кто-то теперь ждет консультации нефролога, небольшая очередь видна в конце коридора, у кабинета терапевта. Остальные разошлись по палатам, и теперь оттуда слышны голоса, смех, пиликанье телефонов и шелест шоколадных оберток. Бессовестные девчонки! Сейчас устрою рейд по тумбочкам, отберу все шоколадки и цинично съем. Очень хорошо идут шоколадки после ночного дежурства!

Во времена почти былинные, когда телевизоры были большими, а я училась в старших классах, была у меня учительница по украинскому языку. Безапелляционная, афористичная дама с фигурой типа «бюст, плавно переходящий в бедра», всегда в тесном розовом или сиреневом костюме. Рассуждая о наших первых трепетных школьных любовях и чужих семейных отношениях, учительница блистала перед нами, сопляками, жизненным опытом и всегда делала один и тот же вывод: «Яка йшла – такого й найшла». Подобное, мол, притягивает подобное и нечего жаловаться, если что-то пошло не так.

В своей нынешней взрослой жизни я часто вспоминаю эту фразу. И мне очень-очень хочется встретить где-нибудь на улице этот сиреневый костюм с учительницей внутри и сказать ему: «Как же вы были неправы!».

Ведь теперь у меня за плечами ­– пятнадцать лет работы акушером-гинекологом. И, поверьте, я знаю как никто другой: какая там «йшла» и «найшла»! Сколько я видела прекрасных солнечных женщин, которые рожали детей бестолковым и безответственным мужикам! А сколько приходит сюда скандальных теток, мужья которых – приятнейшие люди!

Мы, медики, ­ко всему привычны и редко заморачиваемся всякими там осуждениями, так что я просто не понимаю: вот как эти люди, такие разные, умудряются быть рядом? Жить вместе, каждый день, день за днем? У меня даже с «одинаковым» мужем не всегда получается мирно сосуществовать! И всякий раз, принимая ребенка, я думаю: а каким вырастет он, маленький человечек, появившийся на свет от таких невозможно разных людей?

– Ольга Ивановна, Ольга Ивановна!

По коридору ко мне спешит Анечка. Останавливаюсь. Анечке восемнадцать и она считает, что рожает первенца поздно. Удивительное дело: её родная деревня километрах в тридцати от города, а люди там совсем другие. Анечкины мать, бабушка и прабабушка выходили замуж в шестнадцать, а она «засиделась», потому что «выбирала». Хорошо выбрала, надо сказать, муж её – прекрасный парнишка. Такой обстоятельный и серьезный двадцатилетний мужчина. Есть в нем и в Анечке какой-то внутренний свет, настоящий, искренний, и есть в них некая глубинная мудрость, не постижимая мне – опытному врачу, которому эта пара годится в дети.

– Ольга Ивановна, я причесалась! И смотрит на меня большими карими глазами, полными слез. Маленькая, полненькая, как булочка. Понятия не имею, что мне делать с этой информацией.

– Хорошо, Анечка, – отвечаю я осторожно.

– Но сегодня пятница! И начинает плакать.

Ох. Наверное, это какой-то «забобон». При всей своей светлости и глубинной мудрости, Анечка – типичный продукт полумистической среды. Эти люди живут в своем собственном мире, полном нерационального, и спорить с ними бессмысленно. Про суеверия среди беременных каждый может много рассказать, но тут у нас ходячая  концентрация этих суеверий. С другой стороны, иногда такие случаи бывают, что сама не знаешь, за что схватиться и чему верить.

– Нельзя же причесываться в пятницу! Роды будут тяжелыми! Вы же знаете!

Беру Анечку-булочку под локоток и веду обратно в палату, приговаривая:

– Не плачь, милая, ничего страшного. Ты просто растрепай волосы снова, и всё будет хорошо.

Смотрит на меня. Глаза добрые, доверчивые, мне даже совестно становится. Но что еще с ней делать, если доводы разума не помогают?

– И это поможет?

– Конечно, поможет! Вот тут душой не кривлю, если беременная плакала, а потом успокоилась – значит, помогло.

Анечка улыбается и растрепывает длинные черные волосы маленькими сухими ладошками. Волосы блестящие и густые, без всякого там «секутся кончики» и прочих бед. А ноготки короткие, без маникюра. Какой там гель-шеллак, даже не накрашены.

Вторая кровать в палате стоит пустой. Анечкина соседка сегодня ночью родила отличного крикливого мальчишку, и их перевели во второе крыло. Анечка успокаивается, расспрашивает о соседке, мы еще немного болтаем, а потом я выхожу из палаты. Доверчивые карие глаза так и стоят передо мной.

Как же трудно было женщинам в то время, когда самая твердая надежда на легкие роды была связана с расчесыванием волос по определенным дням, а не с врачами! Я иногда слышу, как люди сетуют, что «опоздали родиться» – мол, ни одного белого пятна на карте не осталось, некуда силушку богатырскую приложить, да и вообще эпоха не та. Я как медик на такое могу только руками развести. Поверьте, люди, вы не хотите знать, как проводили гинекологические осмотры или, скажем, как лечили зубы хотя бы двести лет назад, что уж там говорить про пятьсот или тысячу.

Спускаюсь на первый этаж. День только начинается, а дежурство уже закончилось – как удачно. Теперь домой, и можно несколько часов поспать, а потом приготовить мальчишкам обед…

На улице толпятся посетители и беременные. Кто-то приехал в приемный покой, кто-то – к подружке. У молодых девчонок всегда было модно выходить замуж и беременеть «за компанию». Я что – я ничего, были бы дети здоровы и родители разумны.

Ага, а вот эти две беременные – наши. Проскочили-таки мимо персонала, негодницы! Они кутаются в пуховики и пытаются спрятать в рукавах сигареты. Грожу им пальцем, жалея, что нельзя отшлепать дурёх. Кто-то им сказал, что «если до беременности курила, то бросать не надо, будет стресс». Разговоры я с ними разговаривала, но результат – вот он, стоит передо мной, опуская глазки. Ух, отдать бы вас Анечкиной бабушке на вразумление, она бы лозиной по заду быстро объяснила, что такое стресс!

Пока я раздумываю, предпринять ли еще одну попытку вразумления или смириться да уйти домой спать, звонит телефон. Это муж.

– Дорогая, ты купила маме подарок?

Чувствую, как подкашиваются ноги.

День рождения свекрови. Сегодня. Я забыла. Она меня убьет!

START TYPING AND PRESS ENTER TO SEARCH