Серія 8. Просто поверь мне.

Сегодня в консультации людно. Краем глаза вылавливаю знакомые лица, улыбаюсь им. Позади январь, когда после долгих праздников народ всё никак не мог «включиться» в обычный режим и всё оставлял на потом. Вот теперь и пришло это самое «потом».

Да и я сама после отпуска с трудом вхожу в привычный ритм. Муж обещал, что в следующем году поедем в Финляндию кататься на лыжах и смотреть на хаски, которые на самом деле совсем не обязательно голубоглазые.

– Когда ты сыпешь специфическими терминами, ничего не объясняя, – продолжаю я, – то женщины пугаются. Многие постесняются переспросить и уточнить, полезут потом в Интернет и начитаются чуши или просто не поймут, в какой ситуации оказались. Контакт с пациентом, его доверие могут возникнуть, только если вы говорите на одном языке. Как пациент может поверить тебе, если не понимает, о чем ты говоришь?

Телефонный звонок застает меня перед кабинетом. Кажется, что мелодия звучит особенно требовательно. Достаю смарт из кармана. Это моя однокурсница Надя, которая сейчас работает в частной столичной клинике.

– Олечка, – взволнованно тараторит она, забыв поздороваться, – у нас тут обмен опытом с одесскими врачами, на носу дискуссия. Вот, у меня записано «хирургическое органосохраняющее лечение шеечной беременности». Мы же такие случаи не делаем, а ты точно в курсе, ты же говорила, помнишь?..

Помню. Жалобы на обильные алые выделения, диагностическая гистероскопия, следом – ургентная лапароскопия. Рассказываю Наде, как пациентка к нам попала, как проводили диагностику, как было принято решение оперировать, чтобы по возможности сохранить шейку.

– А потом сделали перевязку маточных артерий, вскрыли цервикальный канал, чтобы оценить сохранность шейки после вылущивания хориона…

– Подожди, подожди, я не так быстро печатаю! Ай, телефон положу поудобней, погоди, и включу громкую связь!

В трубке шорох.

– Потом коагулировали сосуды. Иссекли и ушили девитализированные ткани.

– А-ага, и когда пациентку выписали?

– На третьи сутки.

– УЗИ в динамике проводили?

– Естественно. Полость без скоплений, отделяемого нет. Слушай, если вдруг нужно больше информации – ты позвони Боровику, это он оперировал, я-то только в общих чертах знаю, потому что случай был интересный.

И тут я просто всей кожей и всем халатом ощущаю взгляды десятков пар глаз. И понимаю, как тихо стало в консультации. И соображаю, что до сих пор стою перед кабинетом, вертя на пальце кольцо с ключами и прижимая к уху телефон.

Тамара смотрит на меня, разинув рот от восторга. Пациентки – примерно так же. Смущаюсь, быстро открываю кабинет, толкаю дверь. Мы с Тамарой заходим внутрь, и за спиной у себя я слышу громкий шепот:

– Во какой хороший врач! Серьезно говорит, ничё непонятно! Только к такому и надо ходить!

– Значит, понятность – залог доверия, Ольга Ивановна? – подмигивает Тамара. – Ацетилсалициловая кислота, говорите?

И мы начинаем хохотать.

START TYPING AND PRESS ENTER TO SEARCH