Корень проблемы был виден невооруженным взглядом: женщина весила килограммов под сто при небольшом росте. Мужчина тоже полный, но высокий. Я понимаю, что «любовь – это толстеть вместе», но в их случае шутка перестала быть смешной.
Тогда я предположила, что причина – в ожирении. Принялась рассказывать, как оно влияет на фертильность. Какие возникают сопутствующие проблемы, какие анализы нужно сдать, чтобы оценить состояние организма, какие врачи должны составлять программу коррекции веса… В ответ мужчина на меня натурально наорал, и пара покинула кабинет.
И вот теперь вернулась одна женщина.
– Мы уже столько всего перепробовали, – говорит она, и ее губы задрожали. Лицо круглое, как мячик, большой живот, увесистый бюст, полные руки. – Лечение заряженной водой, токами, отдых в Европе, отдых в горах, окуривание древесным углем. Недавно куклу-мотанку в колыбельку положили, чтобы приманивала ребеночка.
Столичные жители, люди с высшим образованием, а ведут себя, как Анечкина тетка!
И я принялась рассказывать. Что ожирение часто провоцирует развитие синдрома поликистозных яичников, но даже без них у женщин с таким ИМТ серьезные проблемы фертильности. Что сопутствующие ожирению гормональные нарушения «тормозят» родовую деятельность и мешают нормальному течению беременности. Что у матерей с повышенным ИМТ выше риск внутриутробной гибели плода и смерти новорожденных, а в последние годы появилось много данных о ранней потере беременности, преждевременных родах и перенашивании. Что ожирение – верный путь к развитию диабета второго типа, а с ним ох как тяжело выносить ребеночка.
Женщина слушала и плакала. Говорила, что это они не сами мракобесничали, а свекровь их с толку сбила.
Нас послушать, так каждая свекровь – монстр. Получается, раз у меня двое сыновей, то в перспективе я – дважды монстр.
Потом я проводила женщину на весы. Она встала на них, зажмурившись и тихо всхлипывая. М-да, 92 килограмма при росте 1,60.
– Я в институте 45 килограммов весила, – словно оправдывается она. – А потом как-то… Знаете, это всё из-за почек. У меня пиелонефрит. С детства.
Ну да…
– Я, конечно, не нефролог, но едва ли пиелонефрит мог спровоцировать ожирение, – пресекаю я удобную попытку оправдания, – зато ожирение очень даже плохо отражается на работе почек. Еще одна причина сбросить лишний вес, правда?
Она покорно кивает и идет за мной к кабинету.
– Вот ты где!
По коридору к нам несется её муж, и мне на мгновение становится страшно: высокий, очень большой и очень сердитый мужчина. Потом беру себя в руки. В конце-то концов!
Он хмуро глядит на жену, потом на меня. Она лепечет про ИМТ, гормональные нарушения, перенашивание, диабет и риск аномалий плода. Ух, сколько всего запомнила, умница!
– Всё, успокойся, – мужчина кладет руку ей на плечо, и меня в этом жесте поражает властность и одновременно нежность.
Смотрит на меня.
– Вы извините, что я тогда так себя повел. Просто, понимаете, после всех этих лет для нас беременность будет чудом. Вот мы и искали… чуда. Обидно же признать, что столько времени потратили на всякие глупости. Понимаете?
Снова рассказываю, какие специалисты должны заниматься коррекцией веса. Прикидываю сроки. Приглашаю заглянуть через годик. Они благодарят и уходят, крепко взявшись за руки.
– Доктор, ну что ж так долго-то? – тянет меня за рукав женщина из очереди в коридоре.
– Несколько жизней, – бормочу себе под нос, глядя вслед удаляющейся паре. – Несколько жизней можно спасти одним пятнадцатиминутным разговором. Разве это долго?
Улыбаюсь. И разве мы, врачи – не волшебники?